***
Он послушно последовал  за любимым, и они опять оказались в гостинной. Марчелло со страхом смотрит Сиду в глаза, боясь очередным приступом сорвать всё впечатление и удовольствие этого дня, да и  к тому же он вовсе не хотел, чтобы парень узнал о том бремени которое он покорно выносит. Он крепко обнял Бойла и положил голову ему на плечо. Сейчас он был крайне слаб и еле стоял на подкащивающихся ногах. Ему хотелось сказать что-то, но он боялся.. боялся того, что вместо звуков парень услышит хрип и свист. Молчанье.
Он сел на диван и слегка потянул Сида за руку, приглашая присесть рядом. Откинул голову назад, еле дышит. Он сжал его кисть в своей ладони и из последних сил сказал:-Тебе лучше уйти. Это не было желанием самого Марчелло, просто он не хотел, чтобы Сид видел всё это. Сказать будет легче, но он пока и этого делать не собирался. Слишком страшно было потерять любимого из-за этой "ерунды". Да, он считал, что когда Сид узнает о его болезни возненавидит за обман и уйдёт навсегда. Сами подумайте, кому охота заразиться и страдать, когда можно просто ограничить себя от общения с такими людьми.
Было тяжело: и морально, и физически. Он смотрел парню в глаза умоляющим взглядом.

Здесь врядли чем поможет аптечка, лекарства и советы врачей.. только судьба, удача и факт, что ещё остаётся время.. хотя бы один день. Сид понял всё не так, хотя понять по другому было тяжело. Он ведь не знал всех подробностей, не мог читать мыслей, которые разрывают на части голову Марчелло. К тому же он такая ранимая натура, которая принимает любую двузначно сказанную фразу в негативном смысле. Он видел глаза парня, понимал, что он себе понапридумал и страдал от этого больше чем от боли. На его глазах наворачивались слёзы, он медленно сполз с дивана на пол, оставаясь в том же странном положении.
Кашель. Жуткий, сухой, сковывающий дыхательные пути кашель, сопровождаемый достаточным количеством крови. В последнее время такие приступы участлись и ожесточились. Кажется, в этот раз было намного хуже, чем обычно. Через несколько минут он буквально "тонул" в собственной крови. Он рухнул на пол совсем, смог сделать одну попытку опереться ну руку, но тут же потерял сознание. Кровь продолжала заполнять рот, и вытекая из него капать на пол. Дышать было почти невозможно. Вдохи и выдохи сопровождались хрипом и сильными болями. Временами были слышны непонятные звуки и стоны, издаваемые им.
Неужели это конец? не хочется верить.

Он резко открывает глаза и видит перед собой Сида. По-прежнему слабый и почти не способный на какие-либо действия танется ладонью к лицу парня, и проведя по его щеке опускает её. -Сид..,-тихо произносит, теперь уже полностью теряя силы, но всё же оставаясь пребывать в созании. Дышать стало чуть легче, но вместе с выдохами продолжала идти кровь, выплёскивавшаяся изо рта во время того, как он кашлял. Было очень тяжело переборот этот чёртов приступ и продолжить существовать, но у него оставался какой-то стимул, воимя которого он мог сделать всё. Этим стимулом несомненно был Сид, который не бросил его помирать в полном одиночестве. Несомненно, очень приятно, когда тебе оказывают такую поддержку. До него Марчелло никому не был нужен. Из каких-никаких родственников оставалась сестра, которая врядли что-нибудь понимала и чувствовала, кроме как ярость и ненависть ко всему. И тут нашёлся он, тот который всегда прибежит на помощь, всегда поддержить и никогда не бросит одного, тот, кто действительно любит и дорожит им. За свои двадцать четыре года он не встречал ничего подобного. Он никогда не любил, он мог только испытывать привязанность или просто страсть, желание овладеть сегодня, а завтра забыть.
Потихоньку он стал набираться сил и кровотечение стало останавливаться, дышалось всё ровнее и легче. Кое-как он уселся, прислонив спину к дивану. Внимательно смотрит любимому в глаза, не решаясь что-либо сказать или сделать. Теперь он всё увидел сам... больше не нужно объяснять, но легче всё равно не становится. Ведь неизвестно, как он среагирует после того, как опомниться и поймёт что произошло. Дрожь охватила всё его тело, он продолжал смотреть в эти заплаканные, полные испуга и недоумения, глаза. "Только не покидай... будь со мной... я знаю, что лгал и теперь не заслуживаю ничего, но почему нельзя дать мне ещё один шанс?... А может ты испугаешься заразиться и убежишь? Вероятнее всего так. Тогда я потеряю смысл жизни и просто умру, умру сразу... потому что жить просто так я отвык." Собрав все силы он добавил:-Я люблю тебя...

Чуть улыбнулся, услышав последнюю фразу, попытался прижаться к нему, но не смог. Резко заснул, даже не успев этого осознать. Сегодня был очень тяжелый день. С утра этот поход к врачу, эта неприятная новость о том, что остаётся максимум два месяца и то при правильном образе жизни, блюсти который он не сможет. Как минимум это уехать в какую-нибудь глушь и умереть там в полном одиночестве, среди таких же больных как он.  Ему так не хотелось.  Лучше тут неделю, рядом с ним, если он конечно позволит. Или в одиночестве, но не видя вокруг себя таких же безнадеждных. День прошёл в скитаниях по городу,  в размышлениях о том, что нужно успеть и попытками ответить на вопрос "Почему именно я?" и "Почему так рано?". Всё таки двадцать четыре года это вам не пятдесят лет когда всё уже надоело и ничего не хочется. Это самая лучшая стадия жизни человека, но Марчелло не смог и не сможет ей насладиться. Вечер он провёл в клубе в компании Сида и его брата Криса, что прилично вытрепало ему нервы и заставило разозлиться. Затем уединение с Сидом и кажется всё хорошо, но в силу того, что мой герой не везучий, всё обломалось. И теперь он лежит весь в крови и в жутком состоянии, не понимая что происходит, точнее не желая этого понимать, а парень заботливо сидит рядом. Как же мне жаль его.

Медленно перевернулся на бок и приоткрыл глаза. В комнату проникали розовые лучи солнца, скользили по стенам и падали ему на лицо. Он зажмурился, а затем снова открыл глаза и увидел перед собой его лицо. -Сиид,-шёпотом протянул он, дотрагиваясь рукой его щеки. Он был счастлив. Сид не ушёл, не покинул его и был рядом всё это время. С трудом вериться, что это не сон. -ты здесь был всё это время?,-смотря в его красивые глаза и улыбаясь еле заметно, насколько хватало сил. И вроде опять всё хорошо, но воспоминания о вчерашнем дне и самочувствие сейчас омрачают эту картину. И знаете с каждой минут всё страшнее услышать что-нибудь такое, что сможет убить скорее и более жестоко чем какая-либо болезнь. Но с другой стороны, он здесь, сидит рядом и пока не убежал. Можно надеяться на лучшее.

-Не знаю.. ты мог бы уйти, убежать..,-с улыбкой и уже отчасти уверенно, что не потерял его и всё ещё в силе, что отражается и в голосе и в тоне, и в его взгляде. На все предложения и вопросы он отрицательно кивал головой. -Мне ничего не надо, когда ты рядом..,-отвечает он, после того, как любимый почти успокоился и перестал тараторить что-то непонятное, точнее не поддающееся восприятию уставшего человека. Последний вопрос, точнее предложение ввергли в какой-то тупик. Что делать? Переезжать к нему? Но им нельзя быть всё время рядом, вместе.. так ведь растёт риск. Однако этот же риск присутствует всегда, так что просто вырастет вероятность. В глубине души конечно хочется, очень хочется сказать "да, согласен, перееду"... Марчелло не торопится с ответом.  Он обдумывает всё, взвешивает и то и другое и всё таки приходит к ответу: -Хорошо. Я перееду.,-улыбка, тут же исчезнувшая с лица и сменившаяся серьёзностью.-Просто.. я хочу чтобы ты знал..,-небольшая пауза, чтобы всё таки выдавить эту неприятную фразу.-Нам нельзя все время быть вместе. "Только пойми меня правильно.."

Было ясно, что его опять поняли не так. Опять нужно оправдываться и извиняться ни за что. Но он готов перешагнуть через свою гордость /ибо какая тут гордость, к чёрту, когда так любишь?/, и извениться за сказанное не так, исправить свои слова, добиться прощений и понимания. Сид может говорить что угодно, как угодно, но Марчелло всё равно поймёт так ли его поняли, как он хотел.-Я хочу.,-резко посмотрел ему в глаза, будто выстрелив взглядом и добившись тем самым внимания.-Я очень хочу, но у меня нет права угрожать твоему здоровью и подвергать тебя риску.,-пауза в полминуты, чтобы отдышаться и продолжить речь.-К тому же я бы не хотел делать тебя свидетелем таких приступов...,-он опустил голову вниз и замолчал. Что теперь оставалось? Только ждать что ему ответят и опять понять правильно ли поняли, правильно ли растолковали. Все такие моменты выводили его из себя, но он старался держаться. Сейчас ни к чему лишние ссоры и скандалы. Два месяца можно просуществовать в согласии.

Он внимательно выслушал любимого, всё так же не поднимая глаз. Сказать было нечего. Внутри всё перевернулось.  Он резко перевёл на него взгляд и прищурившись стал искать в нём что-то такое, что видел в своей сестре... допустим тоже постоянное беспокойство. Но он видел совсем другое... милое создание, убитое своими переживаниями и постоянными стрессами. Ничего опастного для общества. Да и его этим не напугать. Он и так многое повидал. К тому же любовь совсем закрыла его глаза и он больше не видел очевидного. -Сид...,-прошептал он, не зная, что добавить чтобы не ошибиться и не сделать хуже.  Меделнно опускается рядом с ним и обнимает его одной рукой.-Родной... не плачь, пожалуйста. Я не могу видеть твоих слёз.,-прижался лбом к его лбу. смотрит в глаза. -Мне так хочется.. чтобы у нас всё было хорошо.. хотя бы эти два последние месяца... чтобы было как у людей...,-он закрыл глаза и тяжело выдохнул. Им обязательно должно быть хорошо. Любовь и счастье не должны быть разделены. "Если бы ты только мог предположить, как сильна моя любовь к тебе... "

Он гладил его по голове, сильно прижимал к себе и время от времени губами прижимался к макушке. Непонятная улыбка была на его лице в этот момент. Это конечно хорошо, что его не хотят отпускать, но кто же спросит? Смерть она заберёт, не обратив внимания ни на что. Ей всё равно, она просто должна вычеркнуть тебя из списка, тем самым "отделавшись".-Мне некуда бежать от тебя.. и вообще я бы хотел вечно быть рядом, но мне осталось недолго...,-он говорит это так, будто ему совсем не сложно выбить из себя эти слова. А на самом деле он загибается от них всё больше и больше, постоянно теряя надежду и ослабляя веру в лучшее. Ведь можно вылечиться, можно! Да, это бывает в крайне редких случаях.. но... Почему бы не поверить и не попробовать вернуться  к жизни полностью и вытащить увязшую в могиле ногу?  Марчелло не из тех, кто верит в чудеса и ночью, засыпая, молится Богу. К тому же он не обладет такой волей и таким стремлением, так что смирившись с судьбой он покорно ждёт конца.

-Не хочу лежать. Сколько можно уже валяться без дела?,-улыбаясь отвечает смотря ему в глаза и пытаясь объяснить, что будет протестовать против любых попыток заставить его отдохнуть, полежать, успокоиться и т.д. Да и он не мог бы целый день валяться в постели, не вставая и ничего не делая. Нельзя сказать, что ем нужно постоянно двигаться бегать туда-сюда, нет, просто он не любит валяться. -Ну раз не принимается, тогда мне действительно придётся что-нибудь захотеть...,-в раздумьях, а затем неожиданно выкрикивает.-Тебя я хочу.,-и как бы передразнивает своим взглядом и смехом. Тут его перенесли обратно на диван. Он недовольно фыркнул, но потом опять неожиданно рассмеялся. Взял за руку и потянул его на себя, так, что тот чуть ли не свалился на него. Иногда он предпочитал забывать о том, что нельзя и не нужно.

-Ну вот что ты со мной. как с маленьким? Я же ел...,-улыбнулся и сделал паузу,-Позавчера. Чувствует, как рука Сида скользит по его бедру и совсем не неожиданно останавливается. D: Смотрит любимому в глаза наигранным холодным взглядом, как раньше, но теперь уже просто передразнивая. Так продолжается минуту, две. Полная тишина и этот странны взгляд. Резко срывается, и потянув его на себя, нежно целует. Руки обвивают его шею, он отрывается от губ парня, чтобы сказать ещё раз или напомнить: -Я люблю тебя...,-шёпотом говорит он, будто боясь, что кто-то услышит. Свой собственный слух он удивлял этой фразой. Уж очень скуп он был на такие вещи и даже ему казалось удивительным слышать это от себя.